Мертвая петля Нестерова

“Военный летчик никак не может обойтись без умения делать фигуры высшего пилотажа. Вертикальные виражи и скольжения, перевороты и петли должны быть обязательной программой для того летчика…
Участие авиации в будущей воздушной войне сведется к борьбе самолетов разных типов. Неизбежные воздушные бои будут схожи с нападением ястребов на ворон. Те летчики, которые научатся владеть своим самолетом, сумеют придавать ему воздушную подвижность ястреба, будучи в состоянии нанести врагу скорейший и серьезнейший урон путем воздушных эволюций. Только пройдя школу фигурного летания, практически освоив “мертвую петлю”, летчики будут обладать основным оружием ястребов в их нападении менее искусных ворон. А кто из вас захочет быть вороной?”

Воздушный бой

Это было выступление Нестерова на товарищеском офицерском ужине после перелета из Киева в Петербург – 1250 километров он преодолел за 8 часов. Затем свое слово сказал А. И. Куприн, почитавший талант летчика: “Много погибло на святой Руси талантливых людей, МЫ счастливы, что воспитанная Петром Николаевичем воля и твердость в достижении цели привела его к таким крупным успехам в деле развития русской авиации. Да здравствует русская наука! Да здравствует несокрушимая воля и всепобеждающий дух русского человека! Да здравствуют и умножаются успехи Петра Николаевича!”

Нестеров Петр Николаевич

“Мертвую петлю” в авиационных кругах вначале восприняли по-разному, чаще всего — негативно. В своем исследовании писатель Ю. Гальперин отмечает:
“Ньюпор” Нестерова забрался на высоту тысячу метров. Не выключая мотора, летчик перевел свой аппарат в крутое пикирование, разгоняя скорость… Ревущий самолет несется к земле… Вот он снизился почти наполовину. Взвыл полными оборотами мотор, и “ньюпор”, задирая нос устремился вверх по дуге… пересек горизонт и, все дальше вонзаясь в небо, бесстрашно ложится на спину. Достигнув зенита, он летит верх колесами… Земля взорвалась криками восторга. В этот момент, словно для того, чтобы услышать голоса друзей, Нестеров выключил мотор, и аэроплан, продолжая вычерчивать в поднебесье петлю, начал спуск…
выключил мотор, и аэроплан, продолжая вычерчивать в поднебесье пет¬лю, начал спуск…
Вместе со всеми что-то кричал и Крутень, подкидывая в воздух фуражку, обнимались друзья Нестерова — летчики его отряда, поздравляли друг друга спортивные комиссары. Впервые в мире выполнена новая пилотажная фигура, названная теперь навечно «мертвая петля — петля Нестерова».
Эта победа человека над воздухом вызвала восторг большинства русских авиаторов, восхищение французских коллег и… полное непонимание рутинеров из военного ведомства. Газета «Биржевые ведомости» напечатала интервью с одним высокопоставленным лицом: «…В этом поступке, — заявило не названное по имени лицо, — больше акробатизма, чем здравого смысла. Мертвая петля Нестерова бессмысленна и нелогична. Нестеров был на волосок от смерти, и с этой стороны он заслуживает полного порицания, и даже наказания. Рисковать жизнью для того, чтобы только поразить трюком, — бессмысленно…
И с этой точки зрения мне лично кажется, что вполне справедливым будет, если командир авиационной роты, к которой принадлежит Нестеров, поблагодарив отважного летчика за обнаруженную им смелость во время полета, посадит его на 30 суток под арест…»
Даже часть летчиков не могла постичь выдающегося значения нестеровской петли, открывшей новую эпоху в авиации.
Начальник Гатчинской школы Ульянин, летчик-инженер Лебедев выступили в газете «Вечернее время» с категорическим заявлением о том, что «петля связана с большим неоправданным риском, пользу не принесет и практического смысла не имеет».
Полемика продолжалась и в журналах. В одном из номеров «Аэро и автомобильная жизнь» статья заканчивалась так: «И если даже авиатор сделал мертвую петлю, то ему не следует повторять ее… так как при этом авиатор слишком увеличивает возможность разбиться насмерть…» Продолжая дискуссию в этом же издании, одна из первых русских авиа- трисс, Е. Н. Шаховская, считает: «…Мертвые петли вошли в моду — проникли в высший свет. Совершенно, как в прошлом году «танго»… Все русские авиаторы занялись теперь проделыванием мертвой петли…
В Германии, у которой один из лучших флотов… нет ни одного авиатора, делающего мертвые петли.
И мне кажется, что немцы правы…»

Вот как может быть косным и молодое начинание — авиационное дело, как подвержены страху и сами покорители воздуха.

Так оно и было. В те времена летчики Серпуховского гарнизона вначале восприняли эту «петлю» как личную дерзость пилота, его хулиганство в воздухе. Но прошло время, и она, «мертвая петля», стала элементом воздушного боя. Сегодня «мертвая петля» — простое упражнение высшего пилотажа летчиков.

Началась Первая мировая война, и штабс-капитан Нестеров подтвердил свои слова в воздушном бою. Когда над расположением 11-го авиаотряда появился вражеский самолет и сбросил бомбы, Нестеров взлетел. Догнав врага, он ударил его машину сверху колесами. Австрийский самолет устремился вниз, а самолет Нестерова начал плавно спускаться к земле, но на высоте примерно пятидесяти метров рухнул вниз.

Весть о воздушном таране Нестерова пришла в Серпухов быстро. Отсюда самолеты перегонялись на фронт, и положение дел было хорошо известно местным авиаторам. Конечно, когда пришла эта весть о таране, не все летчики восприняли его как способ борьбы с противником. И это естественно: ведь подобного еще не было в летной практике. Но вскоре летчик Алексей Казаков повторил таран Нестерова, и тогда стало ясно: Нестеров выполнил это маневр неслучайно, не от отчаяния упустить врага. В своих поисках творческого подхода к ведению воздушного боя он задолго до начала войны утверждал:

«Я не фокусник. Моя первая «мертвая петля» — доказательство моей теории: в воздухе везде есть опора… Необходимо лишь самообладание… Теперь меня занимает мысль об уничтожении неприятельских самолетов таранным способом, пользуясь быстроходностью и быстроподъемностью аэроплана. Например, ударив на лету шасси неприятельский самолет сверху… При встрече с самолетом противника, поднявшись над ним, протаранить врага и спуститься скольжением на хвост — это не более опасно, чем столкновение конника с конником…»

Талантливый летчик предвидел развитие боевых возможностей самолета в бою. И в далеком от линии фронта Серпухове подвиг Нестерова авиаторы восприняли как новое открытие в тактике борьбы с врагом. Многим из них еще предстояло отправиться на фронт, участвовать в боях. И каждый из них уже знал: в противоборстве с неприятелем есть один запасной вариант победы — удар по-нестеровски.

В газете «Новое время» было опубликовано письмо молодого летчика. Евгений Крутень закончил его словами: «Итак, начало бою в воздухе положено. И первым бойцом явился он, русский герой, носитель венца славы за «мертвую петлю», — Петр Николаевич Нестеров. И, наверное, после удара помертвевшие губы шептали: «Мы — русские. Не нам учиться у иноземцев!

Слава тебе, русский герой! Слава Богу, что русские таковы!»

В среде летчиков долго бытовала легенда, что Нестеров был жив после столкновения — ведь самолет плавно планировал к земле! И хотя пресса публиковала мнения военных чинов «о невозможности и безумии тарана», летчик Алексей Казаков повторил его и удачно приземлился. Это было ответом неверующим и блестящим подтверждением правоты Нестерова.

Петра Нестерова считали учителем советские летчики, проходившие школу высшего пилотажа уже на других, более совершенных машинах, идущие на таран, не означенный ни в одном уставе ВВС мира, в тот миг, когда не было другого способа уничтожить врага. Более 600 воздушных таранов насчитывает история мировой авиации, и все они принадлежат советским летчикам. И потому на обелиске у места гибели великого летчика мы видим барельефы славных советских авиаторов во главе с Чкаловым и первым космонавтом Гагариным. Над обелиском серебрится гигантская «петля Нестерова», шлейф которой венчает модель сверхзвукового самолета — воплощение его сбывшейся мечты.

…Война, с которой доносились подобные вести о действиях русских летчиков, бушевала где-то далеко, а на серпуховском аэродроме было спокойно. Летчики Серпухова каждый день выполняли учебные полеты на устаревших иностранных машинах, облетывали их после ремонта, готовили к сдаче на фронт. И казалось летунам, что такая скучная работа никогда не кончится. Каждому из них, считавшему себя патриотом России, хотелось быть на фронте и умножить славу Нестерова. Каждому хотелось летать на более совершенных машинах. И вот пришла весть: в центре будут готовить экипажи для «муромцев». Всколыхнулась спокойная жизнь летного гарнизона. Пилоты гадали: когда же на аэродроме появится этот необычный воздушный корабль. Каждый сделал выбор: летать на новой машине. Ожидания летчиков не оправдались. События 1917 года изменили ход российской истории.

Однако наступит день, и в небе над Серпуховом появится большая крылатая машина. «Илья Муромец» совершит посадку на здешнем аэродроме. Богатырь авиации получит последнюю прописку здесь, в воздушной гавани древнего подмосковного города.

1913-й год… В истории отечественной авиации этот год поистине стал памятным. В Серпухов «пришла» авиация. Нестеровская «мертвая петля» положила начало воздушному пилотажу. В небо поднялся первый в мире самолет-гигант — многомоторный «Илья Муромец». Наша авиация набирала подъемную силу для будущих свершений.

Мертвая петля (видео):

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>