Летчик-штурман Пахотищев Н. Д.

Герой Советского Союза Николай Дмитриевич Пахотищев родился 9 ноября 1911 года в городе Тайшет Иркутской области в семье рабочего. Окончил 7 классов, затем учился в Иркутской школе военных техников и в летно-планерной школе. В 1940 году окончил Челябинское военное авиационное училище.
В августе 1941 года лейтенант Н. Д. Пахотищев — штурман эскадрильи 22-го гвардейского авиационного полка 321-ой бомбардировочной авиационной дивизии 8-ой воздушной армии. Свой курс к победе над врагом молодой штурман прокладывал на разных маршрутах боевых действий, и память постоянно возвращала его к фронтовому прошлому…
Москва подвергалась бомбардировкам противника с воздуха, — вспоминал Николай Дмитриевич. — Для производства полетов противник сконцентрировал огромное количество самолетов на аэродромах: Брянск, Сеща, Шаталово, Двоевка, Ново-Дугино. Эти аэродромы прикрывались сильной системой ПВО: с земли — зенитной артиллерией различного калибра, прожекторами, звукоуловителями, аэростатами заграждения; с воздуха — патрулированием истребителей прикрытия. Поэтому в дневное время было весьма трудно вести разведку. Посылались на разведку лучшие экипажи, но и они нередко погибали, не получив разведданных.
Нужно было произвести разведку аэродрома Ново-Дугино. Выполнение задания было возложено на первый ночной бомбардировочный полк. Я в то время считался в полку молодым штурманом, хотя уже имел достаточный опыт в ночных полетах, а на разведку посылались «старики».
В течение пяти ночей ходили экипажи на выполнение задания, но результатов привезти не смогли, так как сплошная масса лучей прожекторов действовала угнетающе, нервы не выдерживали, и экипажи возвращались на аэродром. Главной же причиной было то, что, когда самолеты находились в лучах прожекторов, нельзя было производить фотографирование, так как снимки засвечивались.
Для фотографирования ночью, как известно, применяются специальные фотобомбы, дающие при взрыве мгновенную вспышку порядка 500 миллионов свечей. При этом способе фотографирования особенно нужна слетанность экипажа, чтобы в воздухе понимать друг друга с полуслова. Нужно строго выдерживать режим горизонтального полета, ни в коем случае не допускать изменения высоты, а особенно снижения, потому что лучи авиабомбы могут попасть прямо в объектив фотоаппарата, и, следовательно, снимок будет засвечен. Нельзя допускать изменения скорости, так как бомба рвется тогда не на расчетном угле отставания бомбы и взрыв может произойти в поле зрения фотоаппарата. Нельзя производить фотографирование и тогда, когда самолет находится в лучах прожекторов, это приведет только к бесполезной трате дорогостоящих бомб.
Боевое задание на фотографирование ночью было поручено нашему экипажу в составе летчика старшины Рубцова, стрелка-радиста старшины Чижова и штурмана лейтенанта Пахотищева. В ночь с 4 на 5 октября командир полка подполковник Данченко вызвал наш экипаж и дал задание: произвести фоторазведку аэродрома Ново-Дугино.
Аэродром противника был прикрыт прожекторами до 15 штук, до 10 батарей зенитной артиллерии различного калибра и аэростатами заграждения, поднимающимися до высоты 1500-1700 метров. Повторив задание, ушли готовиться. Задача была трудной и ответственной, а для меня тем более, так как впервые доверили выполнение такого сложного задания. Готовились недолго, район полета был знаком, местоположение аэродрома было хорошо известно. Доложили о готовности командиру полка.
Проверив подвеску 6 «ФАБ-100» и 1 «ФОТАБ-35», исправность вооружения и работу оборудования самолета, вырулили на старт. Сделав круг над аэродромом, мы легли на боевой курс. Стрелок-радист доложил об установлении радиосвязи с землей. Все навигационные приборы работали безотказно. Через 30 минут пересекли линию фронта на высоте 2500 метров, но фотографировать нужно было с 2000 метров. До цели осталось 17 минут полета. С расстояния почти 15 километров показалась сама цель, вырисовываясь в окружающей ночной темноте желтым пятном: аэродром был сильно укатан, так как с него велась интенсивная работа.

Бомбардировщик Ил-4
Решили идти на цель с ходу курсом 32 градуса, но не успели мы договориться, как были пойманы прожекторами. Другое решение принимать было поздно. Идем на цель, чтобы детальней изучить ее. Заработали немецкие зенитки, стали слышны разрывы снарядов, от которых самолет иногда вздрагивал. Мы находились в море огня. Ничего подобного я еще не видел. Мне казалось, что пройти сквозь такой огонь было бы чудом. Однако благодаря искусному пикированию летчика мы благополучно прошли через аэродром. О фотографировании не могло быть и речи, так как самолет находился в лучах прожектора. Приняли решение ходить через аэродром, пока есть горючее в баках, оставив его лишь на обратный путь. Сделали правый разворот и с курсом 16 градусов пошли на цель. Фотографировать не было возможности. Прошли туда и обратно с курсом 30 градусов, затем — 27 градусов, но результатов не добились никаких, хотя огонь зенитной артиллерии стал меньше.
Решили обмануть противника. Я дал летчику курс 27 градусов, высота 3000 метров. Отойдя километров 40-50 на запад от цели и набрав высоту, снова развернулись на цель. Решили подойти к аэродрому с приглушенными моторами и с потерей высоты. Увидев аэродром, летчик увеличил скорость и с убранным газом самолет подошел к цели.
Вот и цель. Делаю боковую наводку, открываю люки. Противник молчит. Зловещая тишина действует на нервы. Тяжело переносить молчание противника, когда знаешь, что каждую секунду зенитная артиллерия может открыть огонь. Смотрю на цель. Вот подходят на угол прицеливания стоянки с самолетами. Нажимаю на боевую кнопку. Бомбы летят вниз. Руки работают с молниеносной быстротой. Самолет строго выдерживает режим горизонтального полета. Включаю фотоаппарат и произвожу подсвечивание для перемотки пленки, тем самым подготовив свежий кадр для фотографирования. Жду с нетерпением разрыва «ФОТАБ», двадцать секунд замедления взрывателя «ФОТАБ» кажутся вечностью. Разрывы боевых бомб по блиндажам и самолетам противника, разрывы «ФОТАБ» на мгновение ослепляют. Летчик дает газ, и освобожденная от бомб машина быстро набирает скорость.
Опомнившись, противник открывает яростный огонь. Но уже поздно. Цель сфотографирована, задание выполнено. С маневром уходим из зоны зенитного огня и берем курс на свой аэродром.
В районе цели нам пришлось пробыть около двух часов. Командование получило ценные сведения о наличии авиации на аэродроме Ново-Дугино. В юго-западной стороне аэродрома было сосредоточено 43 самолета противника, преимущественно — истребители».
Капитан Пахотищев написал этот подробный отчет об одном вылете на разведку после войны. Подобных эпизодов было множество: 236 боевых заданий выполнил штурман. Каждое из них — неповторимо и по сложности, и по степени опасности. Каждый вылет — риск, испытание, победа или смерть. 26 июня 1945 года Н. Д. Пахотищеву было присвоено звание Героя Советского Союза. Штурман был награжден также орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны и двумя орденами Красной Звезды.
Герой Советского Союза Николай Дмитриевич Пахотищев после войны продолжил свою службу в Военно-воздушных силах. В 1952 году окончил Военно-воздушную академию, занимал разные командные должности в Вооруженных Силах страны В 1965 году Н. Д. Пахотищев закончил службу и приехал жить i город Серпухов. Ветераны-авиаторы уважали фронтовика за его доброжелательность, любовь к авиации, которую он передавал юным романтикам неба.
Николай Дмитриевич Пахотищев умер 6 июня 1980 года Добрую память о нем хранят и земляки-тайшетовцы, и авиаторы серпуховичи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>