Первые дни войны

Повреждённый И-16 122-го ИАП.            Лида, 22 июня 1941 года.

Повреждённый И-16 122-го ИАП. Лида, 22 июня 1941 года.

В первые минуты войны с аэродрома Новый Двор поднялся по тревоге 122-й ИАП (насчитывал 68 самолетов И-16 и И-153, в том числе 15 неисправных). За день многие пилоты полка совершили до 10 боевых вылетов и открыли свой счет побед. Так, мл. л-т Сергей Долгушин на И-16 сбил Bf-109, зам. командира полка к-н Уханев уничтожил Bf-110, однако эта победа не нашла подтверждения в официальной сводке.

9-я СмАД под командованием С. Н. Черных базировалась на Белостокском выступе. Она включала в себя четыре истребительных полка (41-й, 124-й, 126-й и 129-й) и один бомбардировочный. В довоенные годы дивизия Черных летала на «ишаках» старых моделей, а в 1940 — 1941 годах стала получать МиГ-1 и МиГ-3. Часть И-16 была законсервирована, остальные накапливались на аэродроме под Белостоком. К началу войны 9-я СмАД имела уже около двухсот МиГов, однако кроме командиров полков и некоторых командиров эскадрилий на них еще никто не летал. Из-за близости к границе в течение 22 июня аэродромы дивизии подвергались не только авианалетам, но и артиллерийскому обстрелу. К концу дня из 409 самолетов (И-153, И-16 и МиГ-3) в дивизии осталось только 62. Летчики 9-й СмАД сбили 85 самолётов противника.

Г. Н. Захаров, командир 43-й ИАД

Г. Н. Захаров, командир 43-й ИАД

После первых ударов противника сохранила боевую мощь 43-я ИАД под командованием Героя Советского Союза Г. Н. Захарова, базировавшаяся в районе Орши. Она состояла из четырёх полков (160-го, 161-го, 162-го и 163-го), из которых три были вооружены И-16 последних моделей, а один (160 ИАП) — И-153. Аэродромы дивизии находились вдалеке от границы, тем не менее, и над ним проводились полеты немецких разведчиков. Захаров принял соответствующие меры для увеличения боеспособности: еще до 22 июня все отпускники были отозваны и вернулись в части, увольнения в субботу и воскресенье отменены, было увеличено число дежурных звеньев и эскадрилий. В первые часы полки подразделения не были подвергнуты бомбежке. Утром, около шести утра, дивизия получила приказ от командующего ВВС ЗапВО И. И. Копеца прикрыть двумя полками Минск, одним полком — Барановичи и одним — Пуховичи. В девяти часам 162-й ИАП приземлился в Барановичах. Для охраны Минска Захаров выделил 160-й и 163-й полки.

Как вспоминает Захаров, судьба 162-го ИАП (командир — подполковник Резник) ему долгое время была неизвестна. На самом деле, ситуация, в которой оказался полк, было в какой-то степени типичной и повторялась с различными вариациями во многих других истребительных частей ВВС РККАна всём протяжении линии фронта. В ночь на 23 июня полк был подвергнут первому налету, однако вражеская попытка бомбежки была сорвана. На рассвете на аэродром налетели «Мессершмитты». Поднявшееся на перехват звено «ишаков» уничтожило один самолёт и разогнало остальные. С этого момента полк находился в практически непрерывных боях, многие лётчики открыли свой боевой счёт. За три дня войны 162-й ИАП не потерял ни одного лётчика. Однако к 25 июня, после двух дней бомбежки, аэродром был изуродован, взлетать с него стало невозможно. Поэтому был отдан приказ об уничтожении самолётов и отступлении из города в пешем строю. Так закончил боевые действия 162-й истребительный полк. Все свои И-16 потерял не из-за их устарелости или неопытности летчиков, а из-за физической невозможности летать с разрушенного аэродрома.

  «Ишаки», оттащенные немцами на край аэродрома

«Ишаки», оттащенные немцами на край аэродрома

Вернемся к первому дню войны. Командующий 43-й ИАД, кроме приказа Копеца, больше никаких сведений не получал, несмотря на то, что связь с Минском работала нормально. По его воспоминаниям, он и представить себе не мог, в каком положении находилась авиация округа. Практически единственным боеспособным подразделением ЗапОВО оставалась именно дивизия Захарова.

Во второй половине дня Захаров, отдав все необходимые указания, сел в свой И-16 и полетел в направлении Минска. Вот что он увидел, приблизившись к городу:

«…Минск горел. Полыхал аэродром, куда я намеревался приземлиться,— очевидно, немцы подожгли склады с горючим. На аэродроме вперемежку стояли самолеты разных систем, абсолютно незамаскированные, все было забито техникой — целой и изуродованной. Я не стал садиться сразу, а сначала сделал круг над городом.

Низко ходили большие двухмоторные машины. Я видел их, подлетая, но мне и в голову не могло прийти, что это „юнкерсы”! Они ходили на малых высотах и прицельно швыряли бомбы на отдельные здания. Вражеских истребителей в небе не было. Подвергая город в течение дня непрерывной бомбардировке, превратив аэродром в жаровню, «юнкерсы» под вечер чувствовали себя в полной безопасности.

Я находился выше их, прямо над центром города, когда увидел один Ю-88 над крышей штаба округа. Раздумывать долго не стал — спикировал, пристроился фашисту в хвост и в упор дал длинную очередь. „Юнкерс” не загорелся, но резко накренился и упал. Упал он в районе оперного театра. Над окраиной города я атаковал другой и зажег его. Он уходил, дымя, но, я думаю, не вытянул: как и у первого, у него был слишком мал запас высоты. А мой истребитель поглощал последние капли горючего. Времени, чтобы сесть на нужный мне аэродром, уже не хватало. Пришлось садиться на площадке в Лощице, где все горело».

Несколько дней, несмотря на все трудности, 160-й и 163-й полки 43-й ИАД защищали Минск. Так, 24 июня летчики 163-го ИАП на своих «ишаках» сбили 21 вражеский самолет. Однако непрерывные вражеские бомбёжки аэродромов делали свое дело. «В те самые тяжелые для нас дни мы теряли машины не столько в воздухе, сколько на земле. У нас не хватало сил прикрывать свои аэродромы, мы не умели маскироваться и единственное, что делали, — растаскивали самолеты по краям летного поля или под деревья (как правило, аэродромы бывали возле леса). И, меняя грунтовые площадки, похожие одна на другую, мы отходили… » [5] 28 июня немцы взяли Минск.

ПрибОВО (Северо-Западный фронт)

22 июня Прибалтийский особый военный округ потерял 98 самолетов. Потери округа могли быть меньше, если бы не отсутствие приказа на открытие боевых действий. Вышестоящие инстанции передать его не успели, а командующий округа не осмелился действовать на свой страх и риск. В результате часть подразделений ВВС РККА была уничтожена на земле. Зачастую истребители, взлетая по тревоге, бесцельно кружились над аэродромом, не получив никаких задач, а после приземления попадали под новые удары. Советской истребительной авиацией было сбито 19 (по другим данным — 26) вражеских самолетов. Из них 16 самолетов сбито 10-м и 21-м полками, летавшими на И-16.

Истребители 21-го ИАП майора Мирошниченко (6-я СмАД) в Риге встретили первый налет на аэродроме: приказа на открытие боевых действий еще не поступало. Однако благодаря маскировке потерь удалось избежать. Приказ был вскоре получен, и второй налет полк встретил в полной готовности, сбив 9 немецких самолетов. Среди прочих отличились лейтенанты Гаркуша и Комиссаров, одержавшие по 2 победы. Вероятно, это были пилоты из эскадрильи капитана Нестоянова, вооруженной пушечными И-16. В том бою многие увлеклись, и из десяти самолетов только пять вернулись на аэродром. Остальные совершили вынужденные посадки по причине выработки топлива, причем два истребителя были разбиты. К счастью, все летчики остались живы.

Военный комиссар 6-й смешанной авиационной дивизии А. Г. Рытов по поводу этого полка в своих воспоминаниях писал:

«21-й истребительный полк был укомплектован хорошо подготовленными летчиками, и потери он нес в основном не в воздухе, а на земле. Аэродромы, на которых ему доводилось базироваться в первые дни войны, подвергались неоднократно массированным налетам вражеской авиации. „На сегодня, — писал Юров (батальонный комиссар — прим. авт.) в одном из своих донесений, — у нас осталось шесть исправных самолетов. За последнюю неделю от бомбежек мы потеряли пятнадцать машин”.

Забегая вперед, скажу, что, несмотря на потери, полк майора Мирошниченко дрался геройски. Только за июль и август на старорусском и новгородском направлениях его летчики совершили 2366 боевых вылетов, сбили в воздушных боях 87 самолетов, уничтожили 42 танка, 46 автомашин, 5 бензоцистерн, 14 орудий и много другой боевой техники противника».

Под Шауляем встретил войну 10-й ИАП. В 4 часа 20 минут полк подняли по тревоге. Вспоминает В. Боровой: «Боевые действия, начались после 5 утра. В мою эскадрилью входило звено л-та В. Лободы. Это был мой второй боевой вылет между 6 и 7 часами. На высоте 2000 м я заметил группу вражеских самолетов. Звено В. Лободы атаковало истребители прикрытия, а мы ударили снизу. С первой атаки В. Лобода сбил Bf-109, а моя ударная группа — два Ju-88. При повторной атаке мы сбили еще три Ju-88. Тут-то Василий Лобода, выручая товарища, таранил Bf-109. Враг потерял 7 самолетов, а мы Василия Сергеевича Лободу».

Примечательно, что немцы не признают боевых потерь истребителей в этот день.

В Прибалтике также базировались части ВВС КБФ, однако в первый день войны их не атаковали. ВВС Балтфлота одержали первую победу 25 июня.

КОВО (Юго-Западный фронт)

В воздухе И-16 одного из истребительных полков Киевского военного округа

В воздухе И-16 одного из истребительных полков Киевского военного округа

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *