Японо-китайская война

Судя по удаляющемуся шуму моторов, истребители направились на юго-запад, в сторону города. Неожиданно с неба на землю опустилась светящаяся цепочка красных трассирующих точек, и донеслась пулеметная очередь. За ней послышалась вторая, но уже в ином направлении. Затем третья. Впоследствии мы узнали: Лысункин и Орлов по поручению китайского командования „гасили“ таким способом в разных районах Хэнъяна огни, продолжавшие светиться в условиях сплошного затемнения. Возможно, огонь жгли по недисциплинированности, а может быть, и по злому умыслу…

Переводчик повел нас с Иваном Ивановичем в бомбоубежище, под которое была приспособлена большая железнодорожная труба рядом с аэродромом. Скоро в настороженную ночную тишину проник приглушенный шум моторов. Рванул первый взрыв. Последовавшие за ним через неуловимо короткие промежутки времени сотни взрывов слились в грохот чудовищной силы. Задрожала земля, посыпались камни дорожной насыпи. Близкие разрывы били в уши, обдавая лицо горячим воздухом. Так близко к «эпицентру» бомбового удара я оказался впервые.

Адская канонада оборвалась разом: бухнули в одиночку последние две-три бомбы, и стало вдруг до странности тихо. Мы с Сулиным поспешно вскарабкались на насыпь в надежде увидеть, как наши смельчаки-истребители встретят воздушного врага, удалявшегося на юг. Туда, вслед за самолетами противника, вытянулись и бледно-голубые полосы прожекторных лучей.

Аэродром заволокло дымом и пылью. Напрасно напрягали мы зрение и слух. Только однажды Иван Иванович вдруг воскликнул: „Смотрите, доктор, вон там что-то вспыхнуло!“

Но смолк гул моторов бомбардировщиков, погасли прожекторы, подходило к концу время, на которое могло хватить горючего у наших истребителей. Генерал Ян объявил: „Приближается вторая волна, вышла и третья“.

А Лысункина и Орлова все не было. Наконец в небе послышался рокот одиночного мотора, и вниз полетела белая ракета. Кто-то из наших вернулся и просил разрешения на посадку. А где же второй? Почему его нет, что с ним?

Задавая друг другу эти тревожные вопросы, мы опасались, что вернувшийся лётчик не успеет приземлиться и угодит под японские бомбы. Но вот самолет зарулил по земле.

Истребитель А5М4 на борту авианосца "Сорю", 1939 год

Истребитель А5М4 на борту авианосца «Сорю», 1939 год

В томительном ожидании прошло еще некоторое время, а лётчик все еще продолжал маневрировать, очевидно отыскивая просветы между свежими воронками. Пилот скорее всего не догадывался о грозившей ему опасности. Не утерпев, Сулин послал авиатехника на аэродром за возвратившимся. Наконец мотор смолк, и тут же в наступившей тишине явственно обозначился отдаленный шум очередной группы „Мицубиси“.

Вражеские бомбовозы уже грозно гудели над аэродромом, когда к нашему укрытию подбежали запыхавшиеся авиатехник и прилетевший Евгений Орлов. Едва успели мы втиснуться в переполненное бомбоубежище, как грохнули бомбы.

— Где Лысункин?

— Не знаю. Последний раз я видел его, когда мы пошли в атаку на японцев. Они отвечали сильным огнем. Я думал, Александр уже вернулся… Выходит, с ним произошло что-то неладное.

Теперь все понимали, что Лысункин не сможет благополучно возвратиться: бензин у него давно кончился».

К сожалению, А. Лысункин погиб. Во время боя его самолет был повреждён и пошёл на вынужденную посадку. Летчик в лунном свете принял за землю поверхность озера; в результате сильного удара при посадке Лысункин получил смертельную травму, ударившись головой о прицельную трубу.

О сбитых самолетах в этом бою не сообщается, однако на следующую ночь при налете на город несколько японских лётчиков, помня о нападении «ишаков», приняли свои самолёты за советские и открыли по ним огонь. В результате разгоревшегося обстрела, а также из-за действий китайских зенитчиков, японцы потеряли одиннадцать бомбардировщиков.

Карта района боевых действий советских добровольцев

Карта района боевых действий советских добровольцев

По некоторым данным, ночью на «ишаке» совершал вылеты также С. П. Супрун. Как пишет С. Я Федоров, «С. П. Супрун в качестве заместителя советника по истребительной авиации находился в Чунцине, где базировались две эскадрильи истребителей под его командованием. Японцы часто нарушали воздушное пространство временной столицы гоминдановского Китая, совершая массированные и разведывательные полеты преимущественно ночью и в сумерки. Супрун летал на истребителе И-16 конструкции П. Н. Поликарпова. Это была очень хорошая для того времени машина, маневренная, с большим обзором. Воевал С. П. Супрун самоотверженно, не было ни одного боевого вылета па перехват японских самолетов и прикрытие города, в которых бы он не участвовал. За боевые заслуги в Китае С. П. Супруну было присвоено звание Героя Советского Союза».

В апреле 1938 года японское правительство потребовало от СССР отзыва советских добровольцев из Китая. Это требование было категорически отвергнуто. Советские летчики продолжали воевать в Китае. Затеянный японцами в июле 1938 года конфликт на озере Хасан, призванный вынудить СССР прекратить оказание помощи Китаю, также цели своей не достиг.

Известно, однако, что все лётчики уже к началу 1940 года вернулись на родину. Это вызвано началом второй мировой войны в Европе, а также охлаждением отношений между СССР и Китаем (в это время в Китае начались инциденты с нападением войск партии Гоминьдан на отряды коммунистов). В войсках, правда, оставалось некоторое количество наших советников и инструкторов, которые в боевых действиях участия не принимали. 10 января 1940 года, вероятно, можно считать днём последней победы советских добровольцев в Китае. Её одержал К. Коккинаки, командовавший группой И-16. Вот как он сам вспоминал этот бой:

«Японские бомбардировщики шли двумя группами по 27 самолетов в каждой под сильным прикрытием истребителей. Часть наших ребят связала боем японские истребители, а другая атаковала бомбардировщики. Надо отдать должное боевой выучке и упорству противника. Японские самолеты шли плотным строем, крыло в крыло, умело поддерживая огнем друг друга. Если одна машина, объятая пламенем, падала к земле, ее место занимала сзади идущая, сохраняя боевой строй.

Нам пришлось драться с истребителями прикрытия. Их было значительно больше. В этом бою я сбил седьмой японский самолет. Выйдя из атаки, увидел, что два японца атакуют И-16. Я поспешил на выручку товарищу и сам попал под удар. Пулеметная очередь сильно повредила мою машину, и она крутой спиралью пошла к земле. Тут мне помог опыт летчика-испытателя. Я сумел вывести машину в горизонтальный полет и добраться до своего аэродрома».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *